facebook  ВКонтакте  twitter
Журнал выходит ежемесячно. Основан в 2018 г.   МОИ ЗАКЛАДКИ
№6/июнь/2019 г.
» » Феликс Чечик

Феликс Чечик


Воспринимая художественный текст, преимущественно написанный стихами, читатель (слушатель) делает выбор между двумя крайними состояниями: поэзия перед ним или не поэзия. Но стихи бывают разными. Как музыка. Классическая, популярная, рок... Если проводить параллель между стихами Феликса Чечика и музыкой, то это - джаз. Соло саксофона. Со всей его тяжестью и лёгкостью. Задушевный разговор за бокалом виски в полуночном кабаке. За музыкой в сознание врывается видеоряд: фрагменты прошлой жизни, детство, первая любовь, зрелость... Отдельные фрагменты превращаются в предметы: стёрка, швейная машинка... Пока вокруг читателя (слушателя, если стихи воспринимать на слух) не встаёт целый мир. Примерно это чувствовала и ощущала я, зайдя по совету Ганны Шевченко в музей Алексея Толстого на вечер Феликса Чечика. У него как раз вышла книга с оригинальным названием "Новая". Чтение стихов поэт перемежал небольшими историями из жизни, комментариями к стихам. Получился такой разговор, в котором собеседником выступала книга. Захотелось продолжить этот разговор на страницах Литосферы и задать поэту свои вопросы.

Наталья Полякова: У Вас вышла книга, которая составлена из стихов одного года. Книга не тоненькая. А стихи хороши. Как это у Вас получается? Как прокачали сердечную (или поэтическую, если такая у поэтов есть) мышцу, что стихи пронзительные, разные и так много: о любви, о жизни, о невыносимой лёгкости бытия...

Феликс Чечик: Спасибо! Я рад, что вам понравилась моя книга. Я уже давно в нашем безнадёжном бизнесе, но всякий раз, с выходом новой книги – одолевают сомнения: не самоповтор ли это? Не поторопился ли я с её публикацией? Не лучше ли было дать стихам отлежаться? Но судя по первым отзывам – это немножко другой Чечик, и это не может не радовать.
"Прокачкой" мышц последние двадцать лет я занимаюсь чуть ли не ежедневно, и это для меня стало нормой. Чистой воды графомания! Но если вспомнить, что долгие годы до этого, включая и учёбу в Литинституте, я писал в год не больше десяти-пятнадцати стихотворений и страдал, сводя себя с ума, от "творческого кризиса", такая "графомания" мне по душе.

Н.П.: Всё-таки это мастерство? Или Вы нашли кран в небе, который открываете и закрываете по собственному желанию? Шучу.

Ф.Ч.: У мною любимого поэта Владимира Соколова есть такие строчки:

Он думал: это охлажденье.
А это было мастерство.

Надеюсь, что охлаждение – это не про меня,- поскольку каждое новое стихотворение до сих пор, как первое. Что же касается мастерства,- об этом лучше судить со стороны, извне, но думаю, что своё ремесло я знаю.
Относительно того, что это: "краны небесные", "диалог с Богом" - я к этому отношусь настороженно, если не сказать – скептически. Но в нечастые мгновения поэтических удач, такие мысли, нет-нет и закрадываются. У меня нет другого объяснения этому чуду, а это – чудо!


Н.П.: Есть мнение, что в хороших стихах должен присутствовать пафос, как соль в блюде. И как соль, его должно быть не много, но и не мало. При этом недосол лучше, чем пересол. Что Вы об этом думаете. Вообще процесс написания стихов - это кухня?

Ф.Ч.: С древнегреческого пафос – означает: страдание, страсть. Бесстрастные стихи, на мой взгляд, мёртвые стихи, а страдание и сострадание – основа любого творчества. Другое дело, когда это искусственно и становится очередным "приёмом и приёмчиком", по меткому выражению,  Н.Горбаневской. Не говоря уже об идеологическом пафосе, от которого мы, жившие ещё в совке, пусть в его уже в вегетарианском виде, немало натерпелись. Ведь даже многих и очень талантливых поэтов – не миновала чаша сия.

Н.П.: То есть писать стихи можно (нельзя) научиться?

Ф.Ч.: Если речь идёт о ремесле, то, конечно: можно овладеть формой и легко отличать ямб от хорея, но поэтом, на мой взгляд, надо родиться. Под словом "родиться" я имею ввиду особый, ни на кого не похожий, взгляд на мироустройство.

Н.П.: Ваши стихи пронизаны деталями и подробностями жизни. Можно ли сказать, что они автобиографичны? Или все же лирический герой Ваших стихов отстоит от вас достаточно далеко?

Ф.Ч.: Я очень люблю детали и подробности. Разнообразные, без исключения. Более того, я считаю, что именно они создают индивидуальность стихотворения и поэта. В противном случае – все, даже очень хорошие авторы, были бы на одно лицо, и это бы был – один хороший, но безликий автор. Очень хорошо, что это не так, и внутренний мир каждого поэта отличен от другого, что и создает неповторимый мир Поэзии.
Мой лирический герой, в какой-то степени, конечно, автобиографичен: он и на судоремонтном заводе слесарил и в советской армии служил, и где он только не наследил, но, хочется надеяться, что иногда он отрывался от повседневности и ему удавалось воспарить над ней.

Н.П.: Когда договаривались об интервью, Вы разрешили Вас "помучить" вопросами. Поэтому ещё такой. Говорят, надо писать, как живёшь, и жить, как пишешь. Есть ли зависимость между стихами и жизнью поэта?

Ф.Ч.:
Пока не требует поэта
К священной жертве Аполлон,
В заботах суетного света
Он малодушно погружен…

И хорошо, что существует эта "погружённость", в противном случае ежесекундное "жертвоприношение" свело бы с ума и самых крепких духом. Суета повседневной жизни – прекрасный материал из которого, уверен, растут стихи. А надо ли писать, как живёшь, и жить, как пишешь – я не знаю. Но по возможности жить не по лжи.

Н.П.: А что вы в жизни любите? Если верить стихам, то и саму жизнь любите. А что ещё любите, чем живёте?

Ф.Ч.: Жизнь люблю как таковую! Люблю классическую музыку – прежде слушал её, чуть ли не по восемь часов (такова была специфика моей работы), правда сейчас гораздо меньше, к сожалению, путешествую, и путешествуя, непременно стараюсь зайти в музеи живописи, люблю друзей, жить не могу без фруктовых дистиллятов и трубочного табака, люблю спорт, особенно футбол и не только, как болельщик… Правда, сейчас в силу возраста, всё реже удаётся попинать мяч, но если здоровье позволяет – не отказываю себе в этом наслаждении.

Н.П.: В книге, что подписали мне на презентации, Вы пожелали мне "добра и любви от всего сердца". А какая она - любовь от всего сердца? Как понять, что она от всего сердца? А важно - взаимная она или нет?

Ф.Ч.: На мой взгляд, уж если любишь что-то или кого-то, нельзя любить на треть или наполовину: целиком и полностью. В противном случае – это уже не любовь, а арифметика. Понять, что она "от всего сердца", думаю, невозможно, но ощутишь сразу же или спустя какое-то время: хочешь ты того или нет – она сама за себя всё скажет. Взаимная любовь – это, конечно, идеальный вариант, но иногда достаточно и того, что ты сам любишь.
"Только надо любить... Пока будем любить, будем жить долго-долго и счастливо...".

Н.П.: На презентации Вы сказали (поправьте, если ошибаюсь), что стихи стали писать в школе от неразделённой любви. А если бы она была разделенной, то стихи писать не стали бы и не было бы сейчас поэта Феликса Чечика?

Ф.Ч.: Не припомню, чтобы я на презентации "Новой" книги растекался об этом, но в каком-то интервью, помнится, я что-то об этом говорил. И это действительно так: поэта Чечика не было бы сейчас без неразделённой любви. А для чего писать, если и так всё прекрасно: ты любишь и любим! Ведь поэзия, на мой взгляд, это попытка гармонизации не гармоничного мира.

Н.П.: Вы по жизни оптимист или пессимист? То есть стакан наполовину пуст или полон?

Ф.Ч.: Полон, полон, конечно. Это зависит от многих факторов, и в первую очередь от возраста. По крайней мере, сейчас на шестом десятке, стакан, как ни странно, полон на две трети.

Н.П.: Вы родились в Пинске, в Беларуси и прожили там довольно долго. Беларусь то и дело всплывает, как град Китеж, в Ваших стихах. А вообще, вот этот взгляд назад - почему происходит? Прошлое тянет обернуться. Стоит ли это делать?

Ф.Ч.: В Пинске, если не считать двух лет армии, я прожил четверть века. Это моя родина, которую я очень люблю! И, кстати, без неё поэт Чечик тоже бы не существовал. Оглядываюсь ли я назад? Нет. Просто прошедшее время никуда не исчезло – оно во мне всегда. Это не "прошлое" – это часть моей жизни. А стоит ли жить с оглядкой на прошлое, я не знаю, я думаю, что это глубоко индивидуально. Есть люди (поэты), живущие только настоящим, кто-то жив только будущим.

Н.П.: Мне всегда казалось, что ничто не пропадает бесследно. Что где-то существуют все наши потерянные вещи. И умершие чувства. Что можно идти, идти и наткнуться на дверь в этот мир. Если бы Вы нашли такую дверь, что бы вы хотели увидеть за ней?

Ф.Ч.: По вашему вопросу – сразу же видно поэта. И это не ирония.
На мой взгляд, поэт отличается от "просто человека" – желанием жить не только здесь и сейчас, но жить вне времени. Если бы я нашёл такую дверь, - я бы хотел увидеть за ней моих родителей – молодыми и здоровыми.

Н.П.: Большое спасибо за интервью! Напоследок прошу прочитать стихотворение, которое считаете своей "визитной карточкой". Или любое другое, если такого нет.

Ф.Ч.: Я скептически отношусь к "визитной карточке", и уж подавно к "программному" стихотворению:  настоящий поэт существо видоизменяющееся и, соответственно – в каждый период он разный.
Не знаю, как вы, но я не то, чтобы не люблю или отказываюсь от старых стихов, но всегда ближе и дороже последние, а тем более ещё не написанные.
Спасибо вам за прекрасные вопросы. С удовольствием на них отвечал.

* * *
летним утром на море
грею старые кости
забывая о горе
о разлуке и злости

не нарадуюсь гею
и еврею и гою
где хочу там и вею
где хочу там и вою







Фото Д. Кислик




Наверх ↑
Поделиться публикацией:
669
Опубликовано 26 июн 2019

ВХОД НА САЙТ