facebook  ВКонтакте  twitter
Журнал выходит ежемесячно. Основан в 2018 г.   МОИ ЗАКЛАДКИ
» » Ольга Девш. ОБЗОР ПОЭТИЧЕСКИХ ПУБЛИКАЦИЙ

Ольга Девш. ОБЗОР ПОЭТИЧЕСКИХ ПУБЛИКАЦИЙ



Зима закончилась. Стихами говорил февраль…

…И в журнале «Знамя» (№ 2, 2019) особенно выразительно звучали поэтические каденции подборок Татьяны Вольтской, Ольги Родионовой и Вадима Жука. Авторы имеют свои секретные техники.
Виртуозная строка Татьяны Вольтской всю подборку «Горю – не сгораю» заставляет читать на одном дыхании. Вовлечение в пространство, воссозданное поэтом с фантастическим притяжением деталей, что превращены в обыкновенное чудо («Пустой аквариум трамвая, / Скамья пустая. / Следы, как маленькие рыбы / У твёрдой лужи».), происходит с легкостью света, проникающего сквозь густую листву: не шевельнется неосторожно ни один листочек, только заискрится каждый. Образность стихов Вольтской изначально сопряжена с отточенной формой. Когда не видишь и намёка на рассудочную работу с метафорой для согласованности с рифмой и ритмом, а наоборот, слияние образа, как метави́дения, с высказыванием, как семантически-лексической единицей, представляется внутриутробным, пленяет ощущение единства на уровне чувств:

Лишь осинового мониста
Звон — мурашками по хребту.
Заколочены окна. Влево,
Вправо глянь — облаков клочки.
Молча яблоня тычет в небо
Яблок твёрдые кулачки.

Нет отдельно сюжета и отдельно просодического воплощения, нельзя без потери сути разделить природу и человеческий фактор, который у Вольтской то безоружный, но отталкивающий, то неприятный в своих слабостях, то немного трусливый и бедный. «Не бывает любви счастливой – но есть полёт», – уверена сильная верная женщина. И в этой мудрости – вдохновение поэта, схожее в бескорыстии с житием Ксении Петербургской.

А читая стихи Ольги Родионовой из «Царевны» (это скорее триптих, а не просто подборка) насыщаешься резкостью и дерзостью, словно холодной колодезной воды плеснули в лицо. Автор свободен от зажатости, говорит то, что накипело, своим героям – Маргарите, Еве, Дарвину, Небесному Кровельщику – и, по сути, ропщет. Неудобные вопросы, горький привкус которых печет губы поэта:
Ну, петь отняли —  не всем же петь,
Но, Боже, я ли целую плеть?
Стоим и ропщем в одном строю —
И я средь прочих стою.

Но характер произведений требует от читателя проницательности. Разглядит за напускной легкомысленной смелостью речей скромную просьбу дать надежду или нет. Угадывать нужно тонкую игру подтекстного мотылька. Он почти невесом и очень подвижен. Кто знает, женская слеза или улыбка быстрее? У Родионовой двойной грим, и стихи разоблачают автора настолько, насколько сам читатель желает и готов его принять.

Подборкой Вадима Жука «Лето вместе» приятно коротать время зимней еще весны. Эти тексты действительно несут летнюю ноту, а точнее, непредсказуемую июньскую грозу. Стихи обладают задорной, ироничной, бельмондовской в чём-то интонацией. Ведь Жук актер. О любви с академичным пафосом не будет долго и нудно распространяться. Он обаятелен, говорит бытовыми мелочами:

Несгораемо, неопалимо,
Даже больше, чем просто «люблю»:
«Ты картошку солила?» — «Солила».
«Не солила? Я сам посолю».

И не стыдится показаться старомодным, это тоже роль – кто-то по старинке романтичный:

Не ссылай на чердак путевой балахон запылённый,
Вышей жёлтое поле в колосьях, пыльце и цветах,
Отними у меня мой затёртый рифмовник хвалёный,
Подари отражение в женских озёрных чертах.

К волнующим историко-социальным темам Жук подходит постепенно, перемены в настроении не лукаво мудрствующего героя переданы аккуратными штрихами. Драматизм нарастает к финалу, как в правильной пьесе. Герой развивается от стихотворения к стихотворению благодаря продуманной композиции подборки, и финал не закрыт однозначно.

Как и в «Новом мире» разомкнутость стен-стихов подборки Андрея Гришаева «Белый ветер», удачно размещенной на первых страницах журнала, мягко увлекает за собой. Проходишь по анфиладе воспоминаний, смотришь по сторонам, без труда рассматривая следующий проем. Стихотворениям присуща сквозная мелодия, сопровождающая весь путь. И чем печальней мотив, тем легче исполнение, порывы сменяются на облегчающий сбивающиеся дыхание равномерное долгое дуновение. Продолжается жизнь и после «не воскрешения». Примирение с потерей – близких людей, друзей, детских страхов, а значит, и веры в обереги – вынуждает автора-героя идти через ветренность формы, которая может означать ту ненадежность постройки бытия, тот «плывущий» горизонт, что пеленой зыбко дрожит на глазу перегретого лета. Марево для зрения, как бормоталка для речи. Заговорить читателя не так уж сложно, и Гришаев знает, что главный реципиент – он сам. Терапия ветром прошедшего времени превращается в просеивание пепла. А потом – в развеивание белого праха. Для медитации еще не достаточно смирения, но увлекания потоком воздуха, который есть в стихах этого автора, может хватить, чтобы выйти туда, «где края нет».

Продолжают линию февральской поэтической ясности подборки «Под призрачный вальс» Екатерины Полянской и «Тонкий воздух пунктирный» Григория Стариковского в «Дружбе народов». Из одних уже названий зачерпываешь выдержанную лирику – гражданскую, философскую, ироничную, созерцательную… Не за определениями истина стоит: не стенка они, можно и отодвинуть.
Екатерине Полянской удалось сделать портретные стихи, передать черты и доктора Боткина, и Йоле Станишича, и «пары пожилой, / уже “под газом”, но ещё — вполне». Не потребовалось ни строгих исторических справок, ни обширных описаний.

Не делайте глупостей! Вы же ведь сами — отец!
Я не гарантирую… Я за вас, доктор, боюсь.
Там — жизнь и свобода. А здесь… Здесь один всем конец.
Вы разве не поняли?
                               — Понял.
                                                — И что?
                                                                  — Остаюсь.

Зрение автора астигматично, возможно, для историка, но как рассказчик Полянская улавливает внутренние движения личности, нрава своего героя. Ей достаточно несколько слов («Книга, / сожжённая на спине у поэта, / расправляет страницы, / летит / над юностью, полной надежд, / над измученной молодостью, / изгнанничеством, / одиночеством смерти».),чтобы сложить и подарить читателю представление о судьбе человека, интересующего именно ее, как ответ на незаданный важный вопрос. И нет особой экспрессии, манипулирования личным интересом. Сюжетность стихов помогает Полянской держать баланс описаний «от автора» и «внутри автора», отсюда и уравновешенность тона, ненавязчивая самоирония.

Ведь если я могу не быть поэтом,
То кем угодно я могу не быть.

В стихах же Григория Стариковского образная структура напоминает узелковое письмо, которое обвили через кольца и между колышек. А если смотреть сверху, то на кристаллическую решетку похоже:

все эти подставочки, плошки,
и чайник с охрипшим свистком,
на свадьбу немецкие чашки
с развинченным пастушком,

и скатерть, расшитая пенной
сиреневой веткой куста,
куда это всё исчезает,
в какие уходит места?

Читать на ощупь. Набор предметов, условий, персонажей не случаен, и пустяковый, на первый взгляд, ряд подробностей выстраивает необходимость замечать больше, чем дальнозорко отставленную картину. Это как рассматривать виммельбух для взрослых. Только здесь не героев засилье, а мельтешение философского смысла: он то в продавщице рыбного корма, то в «дрожи дождевой». Во всем ищите вхождение в точку и разворот на запятую:

так голоса плывут,
как тишина в ведре,
и серый день скользит
по ободу его.

Заключительный «Арион» собрал солидный поэтический пул авторов. Разнообразие длин – от лаконичности Иры Новицкой до речивости Михаила Калинина, форм – от щемящей силлаботоники Юлии Белохвостовой до песенного верлибра Ганны Шевченко, тематик – от снеговиков Петра Матюкова до «жертв большой и долгой войны» 7 февраля ушедшего из жизни Евгения Карасева. Его, говоря словами редакции журнала, «чудовищно сложная судьба» оправдалась творчеством, в котором нет искажений из-за розовых линз и полумер малодушия. Он ни о чем не жалел. Стихи Карасева слышатся сразу, как окрик жигловским тембром, но в таких строчках, как «я молочными чернилами пишу / о любви к родине. / И, не таясь, к тебе» есть что-то шараповское. А где нет синхронно работающих противоречий.

 ...Воспоминания добрые,

как беда ни лиха,
стоят добытого
барахла.






Наверх ↑
Поделиться публикацией:
764
Опубликовано 27 мар 2019

ВХОД НА САЙТ