facebook  ВКонтакте  twitter
Журнал выходит ежемесячно. Основан в 2018 г.   МОИ ЗАКЛАДКИ
№6/июнь/2019 г.
» » В центре всего – отдельная судьба

В центре всего – отдельная судьба


Члены Оргкомитета премии «Антоновка 40+» рассказывают об истории создания Премии, о Первом Сезоне и о Лонг-листах

«Может быть, вы этого не знаете, может быть, и я ошибаюсь, тут вроде бы в центре всего какая-то отдельная судьба…», – Алек­­сей Константинович Антонов всегда говорил по существу, никогда не спорил. Он был Учителем. «Антоновка 40+» учреждена в память о нём. «Если Вы называете героя мужчина – это же оскорбительно, определяете по гендерному признаку!» – он прищуривался и шутил, ему были свойственны юмор и хулиганство. На церемонии прощания с ним его ученики объединились в Оргкомитет литературной премии. Алексей Константинович размышлял о возможности написать произведение без женских персонажей, и появилась революционная номинация «Без баб’c». По направлениям его литературной деятельности были созданы ещё четыре номинации: поэзия, проза, критика и драматургия, каждая из которых занимала особое место в творческой жизни писателя. Будучи руководителем литературных кружков «Белкин» и «Ленский», Алексей Антонов в первую очередь всегда оставался другом и человеком: «Я никакой вам не мастер тут, я просто говорю». Его слушали. Теперь Оргкомитет «Антоновки 40+» обращается к людям, живущим в самых разных уголках России, в ближнем и дальнем зарубежье с целью открыть для себя и наших читателей имена, ещё не звучавшие в русской литературе.



 

Наталия Елизарова, поэт, член Оргкомитета:

– Объявлен лонг-лист первого сезона премии «Антоновка 40+». Членов Оргкомитета очень порадовал тот факт, что хороших работ во всех номинациях оказалось много, пришлось даже расширить лонг-листы: вместо обещанных 10 фамилий мы озвучили в поэзии, например, 41 фамилию, а в прозе и вовсе 44. Жюри также отмечает высокий уровень текстов участников.
Мы уверены, что премия будет расти и развиваться, что у нас появится возможность взаимодействовать с авторами, не вошедшими в длинные и короткие списки, издавать премиальные сборники премии, устраивать выездные семинары. Конечно, первый сезон – это первая ласточка, которая в мае должна свить гнездо, а в июне – выпустить из него первых птенцов. Мы вместе с участниками с нетерпением ждём оценок жюри и итогов!

 



Роман Соколов-Пурусин, литературовед, член Оргкомитета:

– В нашем деле есть импровизация, есть азарт, есть вдохновение – всё, что любил АК. Премия «Антоновка 40+» – это особый взгляд на русскую литературу. Своим появлением она задала новый стандарт в отношениях к авторам старше сорока.
Наша премия – это телескоп и микроскоп в одном лице, вернее, во множестве лиц оргкомитета и компетентного жюри. У нас есть общие правила и принципы, они прописаны в положении, мы следуем им неукоснительно, уважая при этом личные мнения. Подведение итогов  – это дружеский спор, в котором рождается истина. Премия развивается, будущие хитросплетения её сюжета нам не известны, но широкое внимание к «Антоновке 40+» говорит само за себя. Наше детище живёт. Вместе с ним живёт память о нашем учителе.



 

Ирина Каренина
 заместитель председателя Оргкомитета,
координатор по ближнему и дальнему зарубежью:

– Каждый из нас, литераторов, сталкивался с проблемой отсутствия возможностей для продвижения, сетовал на отсутствие внимания, нереализованность, малое количество премий или конкурсов. Особенно если речь не идет о проектах для молодежи или, наоборот, для мэтров, сделавших имя еще в годы существования СССР. Девяностые  ударили по литературе не менее страшно и разрушительно, чем по экономике – особенно это касается человеческих судеб: многие авторы, которые в иные времена имели бы возможность дойти до широкого читателя, лишились ее одномоментно, с уходом государства из сферы литературного творчества, а значит, и демонтажем существовавших образовательных и карьерных лифтов.
Сегодня на нашем поле тотальная разруха с некоторыми очагами активности – тут выживает из последних сил толстый журнал, там меценат тянет на себе нерентабельное издательство современной поэзии; малыми порциями, но выпускает литературных работников единственный профильный вуз – Литературный институт им. Горького, бьются за культуру региональные лито (и в отдельных регионах речь идет о действительно профессиональной литературе, а не о «письменном народном творчестве»), силами энтузиастов проводятся фестивали… И в то же время закрываются один за другим издания, а измученные кураторы, уставшие десятилетиями тянуть на себе фестивальный или премиальный воз, говорят: «Хватит, я тоже хочу пожить, а не вот это вот всё», и у меня не повернется язык их осуждать.
«Антоновку» мы придумали в момент отчаянья. Считайте, это наш способ пережить горе и скорбь. С уходом Алексея Константиновича Антонова, с его несчастливой судьбой при жизни и после смерти никто из нас до сих пор не смирился. Это наша борьба, наша маленькая победоносная война против несправедливости – того, что талантливый, умнейший человек, прекрасный писатель был совершенно не востребован при жизни, а без наших усилий и после смерти окажется забыт. Даже в среде профессиональных литераторов он был известен лишь маленькой горстке тех, кто имел счастье у него учиться. Остальные впервые о нем услышали, только когда мы объявили об учреждении премии.
Собственно, своей цели – не дать стереть память о нем, заставить людей искать и спрашивать его произведения – мы уже достигли. Тому свидетельством хотя бы тот невероятный шум и гам, который поднялся после объявления длинных списков. Сам Алексей Константинович, будучи хулиганом, думаю, от души похохотал бы над этой катавасией. Но и погрустил наверняка, поскольку был чужд любого стяжательства, в том числе стяжания славы.
Большинство в литературном сообществе радуется, что появилась еще одна премия, в которой можно участвовать и с которой можно взаимодействовать, причем сама наша концепция предполагает не просто вручение премии, а взаимодействие длительное, рассчитанное не на один год. В направлении поддержки литераторов старше 40 лет, работающих во всех жанрах, мы действительно первые. И в настоящее время единственные. Идея лежала на поверхности, и подняли ее мы – несколько безумцев-энтузиастов, решивших увековечить память Учителя. Не имея грантов, спонсоров, госфинансирования и прочих «пряников», без которых приступать к решению подобных задач сегодня, прямо скажем, не принято.
«Антоновку 40+» мы создавали с целью найти людей, которые годами сидят в своем углу со своими буковками, вывести из тени писателей из СНГ, однажды проснувшихся не в союзной республике, а уже за рубежом, навести мосты с теми, кто по каким-либо причинам оказался в эмиграции, и интегрировать их в общее русскоязычное литературное пространство.
Это послужит к несомненной пользе как самих авторов, так и литпроцесса в целом, обогатит его и расширит. Первый шаг сделан – две трети имен в лонг-листе премии нам совершенно незнакомы. Значит, мы на верном пути!
Несколько слов о символе премии. Бюст Алексея Константиновича Антонова для премии создавал известный белорусский скульптор Евгений Колчев. Опытный мастер, он работает в реалистическом направлении, и наш Антонов у него получился, как живой. Не буду рассказывать, как мы всем оргкомитетом отсматривали эскизы, на каждом этапе спорили и добивались идеального «звучания» этой работы. Можно только поблагодарить Женю за то стоическое терпение, с которым он вносил все новые и новые правки. Ну и о том факте, что эта работа была для него в немалой степени благотворительностью, наверное, тоже не стоит умалчивать. Наша благодарность безмерна!



 

Ольга Аникина, поэт, прозаик, переводчик, заместитель председателя Оргкомитета, координатор по Санкт-Петербургу:

– Количество пишущих людей в нашей стране всегда было велико; люди, мучимые духовным голодом, очень часто идут не в церковь, а к письменному столу. Поэтому мы столкнулись с таким большим количеством текстов духовной и философской направленности. Очень много прозаических произведений, обращённых к детству и самым трогательным воспоминаниям юности. Не осталась в стороне и деревенская тема. Также к нам приходили произведения, посвящённые военному времени. Я считаю, что такие авторы предприняли очень непростые попытки возделывать поле, на котором долгие годы принято было работать согласно определённому канону, ставшему классическим – надо сказать, что этого канона авторы в большинстве своём и придерживаются. Нужно обладать большим арсеналом выразительных средств и пережить много уникальных эмоций, чтобы написать новую историческую прозу, и я надеюсь, что такой текст когда-нибудь придёт на почту нашей премии.
На мой взгляд, самая интересная категория – это авторы, чьи фамилии неизвестны или малоизвестны, но их произведения как по уровню владения техникой, так и по степени накала переданной в них эмоции, а также по яркости индивидуального голоса и силе авторского высказывания, находятся на уровне или даже выше текстов тех авторов, которые известны и популярны в литературном сообществе. Авторы, о которых я сейчас говорю, живут в основном в провинции, очень мало печатаются или не печатаются вовсе. Их можно перечесть по пальцам, но это те, кому удалось, в моём понимании, сделать некий «кульбит» – как внутри нашего огромного списка конкурсантов, так и, наверное, внутри той полосы понятных любому пишущему человеку препятствий, которую можно преодолеть, только пройдя её насквозь, как росток проходит сквозь пласт земли. Именно ради таких находок и существует «Антоновка».
На общем фоне отчётливо выделяются те конкурсанты, кого нельзя назвать совсем уж новичками в писательском ремесле; это люди, имеющие за спиной либо писательские курсы, либо Литературный институт; практически, это – заявки наших коллег по цеху, чья работа в большей или меньшей степени заметна и известна как членам Оргкомитета, так и членам жюри. Высокий уровень таких текстов задал нам планку, на которую мы ориентировались, выставляя свои оценки – по крайней мере, я могу говорить о своих собственных критериях.
В ряде случаев талантливые произведения могли содержать элемент провокации; в поэтическом высказывании, которое почти всегда не является прямым, такая ситуация как раз возможна, хотя и среди прозаических работ были тексты, содержащие сцены, далёкие от идеала социально приемлемой эстетики. Выведение провокативного героя или антигероя – давно уже не новый приём в литературе, и как бы ни был талантливо написан подобный текст, зачастую у читателя не возникает желание перечитывать его повторно: мне кажется, пик приятия  антигуманистической литературы и произведений, смакующих девиации, давно уже миновал.  Я хочу напомнить, что «Антоновка 40+» была задумана как награда за работы, «носящие гуманистический характер, написанные в лучших традициях русской литературы, не несущие ярко выраженной политической конъюнктуры и не нарушающие законодательство РФ». Звучит официально, но это и есть документ, выдержка из нашего Положения. Несоответствие нашему Положению не раз становилось причиной того, что мы отклоняли произведения, содержащие мат в избыточном количестве.
В заявку премии «Антоновка 40+» входит автобиография. Хотя автобиография как таковая не играла никакой роли при оценке текстов, я благодарна тем авторам, которые рассказали о себе и о своей жизни. Вывод, который я сделала для себя лично в связи с чтением автобиографий, прост: я считаю, что жизнь человека неотделима от его работы. Жизненные установки, принципы и цели, которым человек следовал всю жизнь, волей-неволей будут просвечивать во всём, что человек делает – каким бы прекрасным стилистом ни был автор, текст вскрывает всё. Текст вообще – прекрасный проявитель мельчайших движений души и обличитель самых глубоко скрываемых черт – как пороков, так и достоинств.
Особую часть принятых работ составляют посмертные номинации. Можно сказать, эта отличительная черта нашей премии – её мемориальность – в полной мере отразилась в первом сезоне. И могу заверить наших читателей, что среди таких заявок были обнаружены настоящие находки.

 



Александр Евсюков, прозаик, критик,
председатель Оргкомитета премии «Антоновка 40+»:

– Первым результатом напряженной экспертной работы стало объявление длинного списка в пяти номинациях. В него вошли без малого полторы сотни очень достойных и интересных авторов из пятнадцати стран, среди которых меня лично ожидали настоящие творческие открытия, подтверждающие, что современная русская литература не только жива, но и активно развивается, прирастает талантами, осваивает новые «территории», обогащается новаторской стилистикой и при этом не утеряла дара сочувствия человеку, стремления помочь каждому из нас найти свой неповторимый путь в жизни.
 Как верно заметили заинтересованные и благодарные зрители, у премии уже появляется своё лицо. Мы делаем серьёзнейшее дело с улыбкой, поэтому так ко двору нам на церемонии пришлись и театрализованное действо с потерями и нахождениями лонг-листов, и живая классическая музыка, и ритмы африканских барабанов. Очень здорово, что это первое мероприятие получилось у нас радостным и оптимистичным, а не минорным. Уверен, что Алексей Константинович этому тоже бы порадовался.
Разумеется, большинство работ практически любого литературного конкурса (особенно с возможностью самовыдвижения) остаются неотмеченными в длинном списке, не выходят в финал, не становятся победителями. Таковы условия этой игры. Не стоит переворачивать шахматную доску и разбрасывать фигуры, если не получилось победить в конкретной партии. Это простительно ребёнку, но никак не взрослому, опытному и мудрому человеку. Но и сдаваться, опускать руки тоже не стоит. Надо очень постараться и выиграть в следующем турнире. Для себя я отметил, что в длинный список «Антоновки 40+», вошли авторы, многие из которых никогда не пересекались в рамках одного премиального цикла.
Вместе с этим наш не ангажированный конкурс, нацеленный на поиск талантов среди максимального разнообразия творческих подходов соискателей, остро поставил и ряд внутри литературных проблем, таких, как разобщенность и излишняя сегментация современного литературного мира, трудности нахождения в едином творческом поле для выявления лучших произведений. Именно эти проблемы и не позволяют пока многим современным авторам найти своего читателя. Однако, мне представляется, что «Антоновка 40+» способна стать важным начинанием, способствующим преодолению этого кризиса. А для этого нужно помочь встретиться писателям и их будущим читателям, и мы сделаем для этого всё от нас зависящее и, возможно, даже не зависящее.





Светлана Шумилина,
прозаик, член Оргкомитета:

– От лица оргкомитета хочу поблагодарить всех участников конкурса, всех тех, кто прислал заявки. Премия «Антоновка 40+» молода, но она уже заявила о себе во весь голос и на весь мир. Конечно, это заслуга не только наша и не только наших информационных партнёров. Все это стало возможным благодаря отклику огромного количества людей, живущих в разных уголках земли, но одинаково сильно любящих русское слово. Количество участников Премии превзошло все ожидания – заявки поступили более, чем из сорока стран. Спасибо за ваш интерес, за ваше доверие.
Пишите, совершенствуйтесь, участвуйте и побеждайте! Вместе мы сможем вернуть нашей литературе признание, которое принадлежало ей по праву. Потому что она, действительно, великая.




Наверх ↑
Поделиться публикацией:
740
Опубликовано 27 апр 2019

ВХОД НА САЙТ