facebook  ВКонтакте  twitter
Журнал выходит ежемесячно. Основан в 2018 г.   МОИ ЗАКЛАДКИ
№6/июнь/2019 г.
» » Анна Аркатова

Анна Аркатова



Однажды... И это однажды было так давно, что кажется - в прошлой жизни... Так вот, однажды Анна Аркатова подвезла меня на машине из Переделкина до Тверской. В Переделкине как раз закончилось совещание молодых писателей, организованное Союзом писателей Москвы, секретарем была ещё Римма Казакова. Зима, вечер, сквозь темень летит снег, и фонари вдоль трассы. Мне нравилось, как уверенно и ловко, без карт, без навигатора, Анна управляется с машиной. Мне нравились стихи Анны. Мне вообще нравилось в ней всё. И только одно я тогда не могла понять, почему она пишет стихи? Зачем? Для чего? Поясню. Мне раньше казалось, что стихи пишут только тогда, когда человеку чего-то не хватает для счастья... Словно стихи - это подручный материал, которым затыкают образовавшуюся в жизни брешь. Пустоту... А у Анны - у нее же все есть... Ум, красота, семья, достаток... И только позже поняла, что счастье - оно разное. Со стихами, конечно, связано, но это не обратно пропорциональные величины. Что стихи - это тоже одна из форм счастья. А главное - нельзя ни о ком судить по внешней картинке. По тому, какими мы хотим, чтобы нас видели. А какими хотим? Сильными. Уверенными. Смелыми. И даже - бывает - наоборот. Тогда, сидя в машине, я задала вопрос: "Почему Вы пишете стихи?" Я не скажу, какой получила ответ, но и в интервью я не повторю вопрос. И не потому, что ответ на него знаю, а потому, что он лишился своего смысла. Жизнь меняется быстрее, чем мы успеваем проанализировать наш жизненный опыт и делать выводы. Что было истинным в какой-то момент времени - в нем же истинным и останется. А темы для разговора с интересным и талантливым человеком всегда найдутся.
__________



Наталья Полякова: Вы родились в Риге. Каким запомнилось детство? Юность?


Анна Аркатова: Я думаю, для детства совершенно не важно в каком городе ты родился – важно, что это город. Или наоборот – деревня, природа. Это помнится. Помнишь дворы, дачные вечера, деда, сортирующего мормышки… праздники прекрасно - просто навечно -впечатываются. Что готовили, где прятались, во что наряжались. Тут мой главный агент переживаний -  наша семья. Не то чтобы очень большая – но как-то неутомимо клубившаяся вокруг моего взросления. Например, компании дворовые и школьные как-то тускло проступают в проявителе – видимо, там были истории, связанные с самоутверждением, как-то утомляло всё это. А дома надо было с одной стороны держать оборону от круглосуточного надзора , с другой – впитывать радость, которую  близкие прямо выпекали для меня из своего умиления. В общем эмоциональный тонус был заявлен.
Помню младенческий восторг от незыблемости распорядка у бабушки. И полностью оправданных ожиданий. Буквально от всего. Вот бабушка берет меня с собой в молочный. У меня своя самостоятельная корзиночка. В нее мы положим два шоколадных сырочка. Нас дивно отразит пустынная витрина. И дальше в принципе можно не продолжать. 
Папа увлекался фотографией. Нас всё время фотографировал. Мало кто может похвастаться такой хроникой – наверное, еще от этого ощущение от детства как от крепкого киносценария.
Но, надо сказать, я не сразу впилась в него своим писательством. Не сразу, так сказать, оценила кладовые. Всё какая-то бродила безадресная лирика. И только ближе к сорока , уже в Москве, я вдруг – именно что вдруг – поняла – топливо там!
 

Н.П.: Отразились ли эти воспоминания в стихах? А в прозе? Помню читала какой-то рассказ о детстве. "Птица", кажется...


А.А.:Я поняла , что вот это детское  можно и нужно добавлять как щепоть соды в любое тесто – пироги получатся разные, но все будут знать, что они твои, фирменные! Детство створожит любое молоко – насытит любой сюжет.  Во всяком случае твой личный сюжет. Более того , тесто - раз уж мы на кухне - подымут самые горькие детские минуты, самый безжалостный подстрочник.  С этой точки зрения для литературы нет запретных приёмчиков.

Мне кажется самая пронзительная лирика – не моя, вообще – болтается в гамаке, привязанном  с одной стороны к смерти c другой - к детству. Если  эти опоры угадываются – между ними может качаться любая сетка, хоть из одуванчиков, хоть из пионерских галстуков, хоть из лифчиков – всё одинаково прочно, одинаково долго будет волновать.
 

Н.П.: Чему вообще место, а чему не место в стихах? Как вы отбираете, если это делаете, материал для новых стихов?


А.А.: Из чего же всё-таки плести сетку? Кажется всё уже вплетено. Раньше цеплялась за необычные слова, рифмы намагничивала. Пыталась «просеять» какое-то путешествие, озиралась старательно на перекрестках .  Теперь всё больше читаешь иных – они тебе как комнаты открывают. Ба! Можно и так картинки развесить, можно и так направить свет, можно и так свалить подушки. В этом смысле новая поэзия сегодня с ее беспримесной док-интонацией позволяет тебе … не знаю, войти в реку в ботинках, разжечь костер в коридоре, распотрошить чемодан посреди шоссе, да мало ли – и посмотреть что получится.

На это работают и наши «Египетские ночи» - мы придумали их лет десять назад с поэтами Ольгой Сульчинской, Санджаром Янышевым и Вадимом Муратхановым. Сейчас это популярные cеансы литературной импровизации. Тема объявляется тут же – и пиши 15 минут  прозы( теперь уже на 10 перешли)  что в голову придёт. Потом читаем по кругу.Отличная тренировка, а эффект от нее удивительный. Просыпается всё, что дремало – и не только на время письма! Многие возвращаются к заброшенным проектам, приступают к книгам вообще в творческом смысле оживают.  Секрет тут в двух вещах – в регламенте и  публичности . Это обеспечивает должный уровень стресса, мгновенно дисциплинирует, включает машинку!

Это только кажется, что тебе нечего сказать на тему… ну например «Дмитрий перестал ходить на работу, а никому дома не сказал об этом» (их нашей последней сессии). Написаны шедевры! А на тему «Фотографии всегда меня уродуют» - кажется каждому есть что сказать. Сидим строчим.  Но мой фаворит в этом туре выглядел так «Фото меня всегда уродуют – сказал Шрек в своем письме к Феоне» (текст Иры Петровой)
Кстати, и темы для лирики набегают) Санджар , например, встроил эти фрагменты в свою новую книжку.


Н.П.: Сейчас тенденция такая, что журналы меняют бумагу на экран компьютера, смартфона. Что Вы думаете, бумажные версии журналов скоро станут совсем не нужны? Вы сами читаете бумажные журналы. Какие?


А.А.: Если говорить о литературных журналах – наверное, бумага умрет. Они же нигде не продаются фактически. Глянец еще посверкает какое-то время. Я предпочитаю бумагу. Мой любимый журнал «Ригас лайкс» («Рижское время»). Это философские table-talk  двух рижских философов с самыми замечательными людьми планеты. Но кажется, его русский вариант  тоже уже только сетевой. Я отношусь к этому как ко всему, на что я не могу повлиять – совершенно спокойно.
Идеально, конечно, когда активны обе версии – как в Psychologies, с которым я сотрудничаю много лет. У меня был проект (я сейчас его продолжить решила) «Не бойся» - о том как справляться со страхами и фобиями. Так вот благодаря сетевой публикации он набрал очень высокий рейтинг , другие ресурсы статьи перепечатывали. Это же невозможно бы было , будь журнал только в киосках.
 

Н.П.: Вы много путешествуете. Где больше всего понравилось? Можете поделиться каким-то случаем или впечатлениями?


А.А.: Кажется, что я много путешествую. Но это всё короткие недельные вылазки. Вот у нас с мужем такой формат образовался на майские – поскольку дней мало – смотреть «имперские окраины». То что пропустили, живя в СССР. Так слетали в Ереван, Тбилиси, Узбекистан сейчас в Казахстан собираемся. Каждая поездка – открытие. А вообще  моя мечта – приехать и пожить в другой стране месяц, а лучше год. Тогда можно говорить об этом адресе, как о том, что тобою пережито (причем на языке страны!)А иначе.. – ну кто сейчас не путешествует!


Н.П.: Какой ваш обычный день? Можете его описать? И какой день вы бы хотели прожить - я имею ввиду какой-то идеальный день? 


А.А.: Ничего, если это будет мой старый фейсбучный пост?
Встать бодро примерно в восемь пятнадцать. Восемь шестнадцать. Где-то так. В голове две строчки. Сразу – шортики, коврик. Босиком по чистейшему полу на кухню за стаканом чуть теплой воды с лимоном. Лимонов полный холодильник.

Стакан не из раковины! Скрипящий, из буфетика. В буфетике , разумеется, идеальный порядок. Но я отвлеклась.
Вода уже внутри. Я на коврике.
Пять упражнений из йоги и пять из… того что показал тренер три года назад в спортзале. В ушах – урок немецкого. Нет, это слишком. Тишина. Всё в полной тишине. Березка, березка. Резко из березки на носочки и в ванную.
Прохладный душ, смена белья. Зубами оторвать бирки. Белье новьё. Мужская рубаха поверх.
Овсянка с поджаренными орешками. Кофе. В полной тишине. Телефон? Заряжается. И пусть там себе. Не идём к нему.
Перемещаемся на рабочее место. На столе – что там у нас? Барт. «SZ”. Закладочка. Ручка листок – всё под прямым углом к Барту.
Две страницы. Четыре. Десять. И всё понятно. Коннотативный денотативный. Буквально всё. Отлично. А вот теперь немецкий. Unregelmastige Verben. Пробуем написать письмо родственникам в Швейцарию. Без словаря. Liebe liebe Rut! Wie geht  es Ihnen? Пишем. Отправляем. Что с телефоном? Зарядился.
Всего одиннадцать пятнадцать! Кофе. Однозначно. Прям на рабочем месте. Открываем незаконченную статью. И - минуя ФБ- заканчиваем ее на одном дыхании. Потому что всё заготовлено еще вчера. Цитаты, боксы – всё. Продумано, отобрано. Час дня. Телефон. Как раз от тех кого ждешь. На Белорусской? Тодогриль? Успеваешь отправить подборку в пять журналов и заполнить договор. Без особого труда- минуя ФБ- сканируешь его. С первого раза вылезает договор. С первого раза двусторонний.
Есть еще полчаса. Звонишь родителям. Там никто не говорит что ты не дочь. Потому что ты звонишь им каждый день. Обед на Белорусской с теми кого ждала. Позволяешь себя угостить.
Почему ты не смотришь ФБ? Почему – смотрю. Ааааа!!! Шесть месседжей от… Собственно, а как иначе?
Седьмой –«сможешь ко вторнику?». Да. Текст тяжелый. Но ты уже знаешь что справишься. Тебя очень просят тем более. Очень. Отвечаешь на ходу проворными на днях залакированными пальчиками. Пешком идете до Пресни. Прощаетесь. Надо успеть переодеться на закрытие фестиваля шнурков и кнопок. Успеваешь.
В холодильнике есть всё для салата. Если что. Все ингредиенты. Абсолютно свежие.
Стакан помыт.
Фестиваль. Встречаешь тех кого не ждешь. Но слава богу ты не в том сарафане. Мороженое. Убер. ФБ. 200 лайков. Письмо. Статья прошла.
Приготовила все для бассейна. Легла в 23.50. ФБ? Не сейчас. Йогурт и Барт. Барт и йогурт. Телефон заряжается. В голове четыре строчки.

Если коротко – устать от содеянного, примириться с несделанным, никого не разочаровать.


Н.П.: Как встраиваются стихи в повседневность? Они иногда мешают или это быт и дела мешают им?


А.А.:  Мои только из нее и состоят! Можно сказать, я молюсь на повседневность, то и дело включаю перемотку.
Как она может мешать? Мешает суета - но и у нее же есть мощный противовес- ночь!   


Н.П.:  Анна, большое спасибо за разговор! Напоследок прошу прочитать стихотворение, которое считаете своей "визитной карточкой", если такое есть. Если нет, то любое.


* * *

Корабли погибли в шторме
За звездой опасен путь
Белый фартук в школьной форме
Не испачкался ничуть

Всё пропало без возврата
На войне как войне
Две манжеты аккуратно
Нежно светятся на мне

На полу искрит розетка
В небе копится разряд
Под рукой дрожит каретка
Дедку с репкой ставит в ряд

Внешний вид и дисциплина
С ночи собранный портфель
Жизни жёсткая перина
Смерти мягкая постель




Фото Сергея Каревского




Наверх ↑
Поделиться публикацией:
184
Опубликовано 29 апр 2019

ВХОД НА САЙТ