facebook  ВКонтакте  twitter
Журнал выходит ежемесячно. Основан в 2018 г.   МОИ ЗАКЛАДКИ
№6/июнь/2019 г.
» » Дарья Лебедева. ЧУВСТВО ГОРЯ: РОМАН-ЗАКЛИНАНИЕ

Дарья Лебедева. ЧУВСТВО ГОРЯ: РОМАН-ЗАКЛИНАНИЕ



(О книге: Улья Нова. Чувство моря. – М.: Эксмо, 2018. – 352 с.)

Роман «Чувство моря» писательницы Ульи Новы (творческий псевдоним Марии Ульяновой) на первый взгляд продолжает ту же линию, которую автор ведет с первой своей книги «Инка» – необычные люди в обычном мире, неожиданный взгляд на привычную обстановку и обстоятельства, поиск надежды, чуда и счастья в серой повседневности. В прежних книгах Улья Нова старалась расцветить и высветлить самые темные закоулки реальности, оживить волшебное восприятие мира – за что была причислена критиками к адептам магического реализма. Но, если вглядеться в то, что происходит на страницах новой книги, можно заметить важные отличия. «Чувство моря» никакой надежды не дает, скорее, констатирует человеческие страдания: одиночество, неприкаянность, горе потери, вечный поиск, неудовлетворенность, страх смерти. Никакие чудеса не воспевает, хотя книга полна мистических историй, привидений, мифологических существ. Ничего не пытается осветить, хотя полна красивых метафор, ярких описаний и столь характерного для автора нежного внимания к простым вещам. Несмотря на громоздкую композицию, размазанный сюжет и переусложненный, вычурный стиль, роман звучит по-новому и свидетельствует о том, что Улья Нова не стоит на месте, не эксплуатирует давно найденный и проверенный способ письма и продолжает творческий поиск – как странник вечно пребывает в пути.

Если очистить роман от наслоений, замысловатых метафор, случайных историй и второстепенных персонажей, перед читателем возникнет страшный и красивый сюжет: двое главных героев, связанные перепиской, на протяжении романа так и остаются друг для друга незнакомцами. Обычные люди – умирающий от неизлечимой болезни, давно оставивший службу старый моряк из маленького портового городка и одинокая московская девушка, брошенная, потерянная, с разбитым сердцем, – пишут друг другу письма, чтобы выговориться и быть услышанными, чтобы скрасить самые темные и безнадежные минуты жизни.

Потеря любви здесь приравнивается к умиранию, то есть беды этих незнакомых, непохожих друг на друга людей – неизлечимая болезнь и разбитое сердце – уравнены в правах. Это может показаться кощунством тому, кто ни разу не умирал от неразделенной любви, или тому, кто оценивает беды по их внешним атрибутам. Но Улья Нова смотрит вглубь и обнаруживает, что боль есть боль, какая бы причина, душевная, телесная ли, не вызвала ее. Смерть, как и потеря любимого человека, – это отсутствие. И капитану, страдающему от страшных раковых болей и слабости, и Дине, переживающей утраченную любовь, приходится преодолевать муки тела и души, чтобы совершать самые простые повседневные дела. В какой-то момент Дина чувствует потребность увидеться со своим адресатом. Она спонтанно садится на поезд и приезжает в городок. И терпеливо ждет в назначенном месте в условленное время. Капитан не появляется, и далеко не сразу Дина осознает причину, по которой он не пришел. Сцена их невстречи – жемчужина романа, маленький шедевр.

Эта невстреча высвечивает главное, что разделяет героев. Никто еще не умирал от разбитого сердца, и ясно, что Дина оправится и сможет жить дальше. Но капитан знает, что умрет и готовит себя к смерти. В письмах они утешают друг друга, зная, что один из них обязательно выживет, а другой непременно погибнет. Именно это, а вовсе не разница в возрасте, не расстояние делает их дружбу невозможной, а судьбы не пересекающимися. И здесь мы встречаем вопиющую несправедливость по отношению к читателю: мы можем прочитать только одну часть истории в письмах Дины – писем капитана в книге нет.

Этот первый упрек к автору тянет за собой и остальные вопросы, и почти все они – к композиции, строению этого необычного романа. Найти сюжет – полдела, но от того, в какой сборке он уходит в мир, зависит восприятие, принятие его читателем. После первого прочтения кажется, что на этом поле Улья Нова потерпела явную неудачу – книга написана сумбурно, в ней много как будто необязательных героев, сцен, слов, и за всем этим сложно вычленить главную коллизию и сосредоточиться на ней. Но все не так просто.
Для начала сбивает, распыляет внимание и обескураживает стилистика: многословье, многоцветье, море метафор, в котором тонет читатель. Улья Нова нанизывает образы, перечисляет предметы, путается во всех этих перьях, бусинах и словесной мишуре. Иногда получается удачно: «За ночь намело, укутав улицы по горлышко. Белое пространство, слепящий мех, роящаяся в воздухе слюдяная крошка, перламутровая пыль. К утру от городка осталась лишь мелькающая тут и там черепица крыш, тусклые насупленные флюгеры, рыбьи скелеты антенн, редкие огоньки в заметенных окошках», но чаще возникает ощущение ряби в глазах, словно автор не смог вовремя остановить метафору, и она расползлась, как лужица воды на полу. Вот, например, о старой тетрадке: «Со временем она пропахла машинным маслом, растрепалась на страницы, как нахохленная старая чайка, готовая вот-вот вырваться в иллюминатор каюты и в исступлении метаться между морем и небом». «Растрепалась на страницы, как нахохленная чайка» – образ удачный. Прилагательное «старая» относится, скорее, к тетради, нежели к чайке: если старые чайки чем-то и отличаются от молодых, то никак не степенью растрепанности. Дальнейшая фраза от тетрадки уже совсем далека: чайка, то есть тетрадка, готова «вырваться в иллюминатор каюты и метаться между морем и небом». Красиво, но слишком сложно и необязательно. И это лишь один подобный пример. Если бы эти развернутые метафоры добавляли тексту стильности – как яркий шарф может придать законченность модному образу, добавить яркий акцент. Если бы их хотя бы было немного – но текст почти целиком из них состоит.

Улья Нова выстреливает описаниями со скоростью пулеметной очереди. Весь тон этого романа – торопливое перечисление попавших в кадр предметов, обрывков, кусочков. Словно кто-то быстро листает фотографии на мониторе, ты успеваешь увидеть только часть изображения, и вот уже новая картинка, и образы наслаиваются друг на друга. Фейерверк слов и историй выглядит неуместным, так как история Дины и капитана очень камерная, это история о личной беде, которую каждый из них проживает в одиночку, и только письма дают облегчение, обезболивающий, паллиативный эффект. Хочется сосредоточиться на этих двоих, но приходится распылять внимание на десяток других историй. Вот девушка Зоя, которая утонула, когда плыла к своему жениху. Не упуская ни одной детали, автор рассказывает, как ее удочерили, она работала в шляпной мастерской, у нее были исколоты пальчики, что она чувствовала, когда садилась на пароход, что везла с собой в бордовом саквояже из телячьей кожи. Теперь Зоя – городское привидение, которое живет в заброшенном костеле и стонет от неизбывного горя, и тогда жители невольно вспоминают о ней. Вот художник, который рисует умирающие, разрушающиеся здания, строения, улочки и таким образом забирает их прежнюю жизнь: дома отстраиваются, обновляются. И он тоже лишь проходной персонаж, часть меняющегося городского пейзажа. Вот случайные люди, попадающие в город, чтобы предотвратить ураган – «странные и непростые», посланники святого Николая Чудотворца, покровителя моряков и жителей городка. Так же воспринимают и Дину, когда она приезжает к капитану – оказывается, что она одна из посланниц, чью историю появления в городке, в отличие от остальных чужаков, читатель узнает подробно. А вот и сам ураган – гневливая Алевтина, вымещающая злобу, опустошающая берега, обрушивающая на них яростные ветра, мстящая за собственное прошлое, за то, что была брошена и предана. Наконец, Улья – живущая в снах Дины и весьма далекая от моря женщина с гнездом диких пчел на голове. Улья боится пчел и каждый день борется со своим страхом, поскольку носит его буквально на себе. И тут оказывается, что это Улья однажды придумала Дину и «холодное море с притулившимися по его берегам портовыми городками», и неясно, кто кому снится. Вот и получается, что линия Дины и капитана, казалось бы, основная, на самом деле написана лишь для того, чтобы связать воедино всех этих существ, ежедневно терпящих бедствие на суше и на море. Таковы законы мира, созданного писательницей, где сны – часть реальности, реальность напоминает витиеватый сон, и неясно, кто придуман, а кто нет, потому что придуманы все.

В описание любого встречного объекта, будь то человек, здание или город, Улья Нова пытается вместить все, что присуще ему, не опираясь на некую выдающуюся черту, а полностью описывая все, что видит: «Скользящие тут и там чайки, почерневшая от времени черепица, приземистые квадратные трубы, темные деревянные подворотни с забитыми окнами, каменные особняки в стиле модерн с покосившимися решетками балконов…». Ни одна из щедро насыпанных деталей не делает город, в котором происходит большая часть романа, особенным и узнаваемым. Это одна из важных черт романа – ни люди, ни города, ни предметы не уникальны, атрибуты, чувства и описания условны. Капитан словно списан с детской песенки – суровый, многое повидавший, мыслящий характерными для морского волка штампами. Раковую опухоль он именует глубоководной миной, а борьбу с болезнью оценивает как опасное плавание – или выплыву, или нет. Отношения с женой, сама жена, их сын, родственники и друзья – все это картонное, ненастоящее, назывное. Никому не сочувствуешь, никого не жалеешь, пока продираешься сквозь сложные описания природы или перечисления содержимого шкафов, магазинов, городских окон: «На фоне голубого тюля и невесомых шелковых занавесок тут и там мелькали громоздкие угольные утюги, превратившиеся в украшения, мерцали фарфоровые статуэтки кошек и лебедей, миражами распускались макеты каравелл. Будто на зов любопытного прохожего в каждом неприметном оконце проступал серебряный подсвечник, рождественский заяц, тряпичная кукла, чучело птицы, опустевшая золотая клетка, гипсовая статуэтка девочки с болонкой».

Все это лишь причудливо выстроенный театральный задник – но не тот, который служит фоном какому-то важному действию, а существующий сама по себе: «Пустующий осенний городок казался капитану похожим на декорацию, составные части которой долго и кропотливо монтировали. На тротуары насыпали кленовых листьев. Ставни заперли. Двери подъездов чуть приоткрыли, чтобы были видны скрипучие деревянные лестницы, затянутые паутиной, зазывающие в сумрак второго и третьего этажей». Именно так насыпаны в романе слова, красочные перечисления, метафоры, сравнения: во множестве, словно кленовые листья маскарадной осени. И герои, как бутафорские дома, показываются нам лишь фасадом, не раскрывая ни глубины, ни личности.

Но нужны ли героям в мире Ульи Новы личность и глубина? Персонажи книги – всего лишь часть текста, их задача – передавать читателю вложенное в них послание. Они глаза и сердце автора. Они нужны, чтобы этот текст длился, чтобы нанизывались на нитку, как бусины, пейзажи, дома и предметы, чтобы ткалась ткань этой странной истории. И не стоит ждать от нее правдивости, искать в персонажах образы реальных людей. Можно принять правила и судить текст по его собственным законам. Что если «Чувство моря» – пестрая материя, которую автор протягивает нам, чтобы мы сами сшили себе платье, кофту или плащ? Тогда можно наслаждаться текучим текстом, красотой придуманного, кружевного мира, в котором у ветра есть растопыренная чешуя, разлетевшаяся стая чаек похожа на разбитую тарелку, поэтесса ходит на свидание с памятником, а детская варежка предсказывает любовь.

Улья Нова выстраивает собственный ажурный, воздушный мир. Несмотря на то, что описанный прибалтийский город существует на самом деле, не говоря о Москве, в которой живет Дина, оба этих пространства не выглядят настоящими. Они похожи на отражения в воде – колеблющиеся, ускользающие, ненадолго замирающие, если нет ветра, и снова идущие рябью. То же самое с героями – они слишком зыбкие, аморфные. Между ними почти нет взаимодействия – даже если они общаются, разговаривают, все равно каждый сам по себе, заперт в собственном кривом зеркале. Правом голоса обладают не только люди: так, например, смотритель маяка и капитан, засидевшись далеко за полночь, умолкали, «чтобы дать возможность старикану-маяку высказаться. Как если бы беседовали на самом деле они втроем». В мире Ульи Новы диалог между людьми похож на встречу кораблей в открытом море – поговорили, разошлись. Даже муж и жена, прожившие много лет вместе, не кажутся ни близкими, ни родными. Пока Лида рассказывает капитану о собственной жизни, он витает в облаках – так и она совершенно неспособна понять его, приблизиться к его ощущениям. Они скрывают друг от друга то, что для них важно, и это не трагедия, а правда жизни. Этот игрушечный мирок, связанный из морских волн, ветра и чаячьих перьев, высвечивает вдруг страшное, непоправимое одиночество каждого человека, зыбкость и эфемерность существования. Через коронный свой прием – вещи, предметы – Улья Нова разворачивает читателя лицом к собственной жизни, показывает, как она мимолетна и как важно проживать каждое ее мгновение: «Как-то вечером, истязаемый слабостью, капитан неожиданно вспомнил, что на одной из полок в гараже пылится никогда не использованный столик для пикников. Легкий складной столик, а еще — три новеньких шезлонга, купленные в надежде, что однажды удастся помолчать с женой и сыном на берегу моря, возле какого-нибудь незнакомого утеса, поросшего соснами. Капитан с тоской думал о том, что эти беспечные отпускные игрушки на самом деле всегда покупаются для одного счастливого дня, для кратковременного и случайного удовольствия, которое приходится ловить, которое надо успеть украсть у череды загнанных лет».
Тонкое путанное макраме текста вдруг исподволь входит в сердце – не смыслом своим, не реализмом и точностью, а внезапным взглядом в бездну, словно под пеной слов обнаруживается неподвижный водный массив, и роман этот вдруг заставляет всмотреться в себя, в свое существование, дать ему честную суровую оценку. Перед читателем разворачивается заклинание длинною в книгу, заговор против страха, страдания, боли человеческого бытия. Потому что с той болью, о которой идет речь, не совладать, не вылечить таблетками или сеансами у психотерапевта. Эта та боль, с которой каждый остается один на один – до самого последнего дня. И это вовсе не магический, а самый настоящий реализм.

Это не оправдывает сложности повествования, в котором читатель путается, словно рыба в сетях, не оправдывает композиционных ошибок и нежизнеспособности героев. Но книга оставляет долгое послевкусие, вызывает множество вопросов и размышлений, еще долго отзывается в сердце. Наверное, это важнее всех недостатков, о которых спустя время после прочтения вдруг задумываешься – а недостатки ли это, в самом деле?

Напоследок хочется спросить – причем здесь море? Мне показалось, что море вовсе не при чем, и история эта могла произойти где угодно – и происходит прямо сейчас, везде, где живут и умирают люди. Северное море – холодный, красивый, грустный фон – послужило писательнице, живущей ныне в Риге, источником вдохновения, а для ее героев стало философской опорой: «…капитан думал о том, что в жизни человека на самом деле есть всего один выход — выход к морю. А все остальное — ложные пути, фальшивые двери, фантомные выводы и самообман». Может быть, это просто метафора, и путь к морю есть лишь путь к самому себе.


____

Об авторе:

Дарья Лебедева – поэт, прозаик, литературный обозреватель. Окончила исторический факультет Московского городского педагогического университета (2004), Литературный институт им. А. М. Горького (2015). Работает тестировщиком программного обеспечения. Музыкант, автор песен (гр. «Мост Мирабо», «Железные птицы»). Стихи, рассказы и повести печатались в журналах «Москва», «Дети Ра», «Урал», «Новая Юность», «Электронные пампасы», «Детское чтение для сердца и разума», в различных сборниках и др. Критика и рецензии публиковались в газетах «Книжное обозрение», «Троицкий вариант – Наука», в интернет-изданиях «Лиterraтура», «Прочтение», «Rara Avis» и др. Вышли две книги стихов: «НетЛенки и ЕрунДашки» (2013, в соавторстве с Еленой Борок), «Девять недель до мая» (2017), а также музыкальный альбом «Небо на плечи» (2018).

 

Фото: Наталия Котовская




Наверх ↑
Поделиться публикацией:
580
Опубликовано 24 июн 2019

ВХОД НА САЙТ