facebook  ВКонтакте  twitter
Журнал выходит ежемесячно. Основан в 2018 г.   МОИ ЗАКЛАДКИ
№5/май/2019 г.
» » Владимир Косогов. СЕКУНДЫ ХВАТИТ ВСПОМНИТЬ О ДУШЕ

Владимир Косогов. СЕКУНДЫ ХВАТИТ ВСПОМНИТЬ О ДУШЕ





* * *

                   Лги, память, безмятежно лги…
                                            С. Гандлевский

Остался колокольный звон
из детства, молоко парное,
и память крутит, как циклон,
забытое и роковое.
Вот я, картавый. Девять лет.
Совсем большой, на самом деле.
Боюсь, что пачку сигарет
найдут родители в портфеле.
Потом очкарик, а потом –
жирдяй, пархатый, кто угодно –
топчу отцовским сапогом
окурок, и дышу свободно.

Пиши письмо без запятых,
без букв строчных, без извинений,
к балконной раме сядь впритык,
держа полнеба на коленях,
пусть крепко екнуло в груди,
глуши вином шестое чувство,
и все, что будет впереди -
скорей погибель, чем искусство.




* * *

Тормознул в алкогольном отделе.
Ну и кто я на самом деле?
Неприкаянный покупатель
с трехнедельною бородой?
О, Мария! О, Богоматерь!
Я боюсь не дойти домой.

Хоть смежаю устало веки,
до ближайшей плетусь аптеки:
Отче наш, дай рецепт последний,
теплым пойлом меня согрей,
чтоб меня не нашли в передней
в двух шагах от Твоих дверей.




АВТОПОРТРЕТ

Коридором шел больничным
Мимо глупых стенгазет
Отвечая неприличным
Жестом на любой привет

Видел свет неугасимый
Вскрыв божественный тайник
Меламеда нерадивый
Неприлежный ученик




В ТАКСИ

За дедом пол сначала вымыли,
Потом за папой подмели.
Как шпильку из-под сердца вынули,
Оставив на краю земли.

Все это преувеличение:
Ни на каком не на краю...
Избавь меня от вдохновения,
Уважь трагедию мою.
 
И вывези из сада вешнего,
Куда я больше не приду.
Притормозил какого лешего?
Не это я имел ввиду.

 


* * *

Ни амфибрахию, ни дольнику
Не доверяй пустячных слов.
Так наливают алкоголику,
Который завязать готов.

Не провоцируй Аполлоновы
Вооружённые полки,
Покуда копья не поломаны,
Не сожжены черновики.

Не арматурой, не кастетами
Навек сломали жизнь мою —
Глаголами ветхозаветными,
Незаменимыми в бою.




* * *

Секунды хватит вспомнить о душе,
О том, что мой отец уже на пенсии:
Построил дом с заначкой в гараже,
И думает, что я на зимней сессии.
Поэтому не знаю, редкий гость,
Каким ключом открыть входную дверцу.
И винограда скрученная гроздь
Царапает по сердцу:
Мол, времени — до лета, а потом —
Осиротеет дом.

Январь на два щелчка закроет дверь.
И непонятно: крепость ли, берлога —
Так замело. Осталась лишь дорога,
Где призрак мой скитается теперь,
Стучится в окна, плачет у порога.




* * *

Ночная птица. Как её назвать?
А в принципе, — плевать.
Чирикает, как будто сострадать
Я должен ей опять,

Как будто оборвал её полёт
Такой, как я.
Дурная птаха, всё наоборот,
Ты жалуешься зря.

Ты выбрала сама моё окно,
Ты знала наперёд,
Что ночью человеку так темно,
Что он вот-вот...




* * *

вот свет и тьма а между ними
на деревянных костылях
застыв в нелепой пантомиме
младенца держит на руках

седая женщина и нечем
поправить траурный платок
и призраком широкоплечим
на помощь к ней приходит бог

то свет лучистый слепит маму
то тьма сгущается над ней
и держит эту панораму
первоапостольный Матфей




* * *

Советских фильмов — сплошь покойники —
актеры. И глядят в экран
их постаревшие поклонники —
эпохи целой задний план.

А ведь нелепо получается:
роль каждому своя дана.
И грим смывается, снимается
картина вечная одна.

Квартира лицами заполнится,
что за столом едят и пьют.
Они такими мне запомнятся,
как только титры промелькнут.




* * *

Подкидываю дрова
в жар их переплавляя
раскидываю слова
лишние убирая
но из трубы в ответ
хилый дымок струится
это чернильный след
чтобы не заблудиться.




КОЛОДЕЦ

Колодец деревенский, перекошенный
Застрял от дома в десяти шагах.
И смотрит в воду ягодою сброшенной
Кустарник на дубовых костылях.

И мой отец без посторонней помощи
Тягучий ил со дна таскал киркой,
Чтоб ковш небесный, безнадежно тонущий,
К утру достал я детскою рукой.




* * *

В пять утра запрягали коня.
И будила меня, семиклашку,
Молодого отца беготня
С полосатой душой нараспашку.
Молотком отбивали цевьё,
И точили, и прятали в сено
На телеге. И детство мое,
Исчезало в тумане мгновенно.
Приезжали в затерянный мир,
Где царила трава луговая,
Где небес негранёный сапфир
Рассыпался от края до края.
Начиналась учеба моя:
Приглядеть за работой мужскою
Мозаичным зрачком муравья,
Роговицей его колдовскою.
Кто сильнее, чем эти мужи,
Полубоги с загаром до пяток?
Шелестят их косые ножи
У меня вызывая припадок.
Я смотрю уже тысячу лет
Как ложится у них за спиною
Золотой деревенский рассвет,
Перерезанный острой косою.




* * *

Приснись мне под утро в белом, как молоко,
платье, и улыбнись, и скажи: «Легко
жить без тебя, смеяться, варить обед.
Я не скучала ни разу за восемь лет!».
И попроси отвернуться, поправь чулок,
сделай глоток из горлышка. «Одинок?
Я-то подумала, что у тебя жена
сходит с ума от ревности и вина.
Я-то надеялась встретить твоих детей —
маленьких лебедей на пруду...» На ней
белое платье, прозрачное, как дымок.
«Видишь, родная, я без тебя не смог...».







_________________________________________

Об авторе: ВЛАДИМИР КОСОГОВ

Родился в 1986 году в Железногорске Курской области. Окончил филфак Курского государственного университета. Публиковался в журналах «Знамя», «Арион», «Нева», «Сибирские огни», «Москва». Лауреат международного литературного Волошинского конкурса. Победитель конкурса им. Н. Гумилёва «Заблудившийся трамвай», победитель литературного конкурса «Лицей». Член Союза писателей Москвы.




Наверх ↑
Поделиться публикацией:
111
Опубликовано 01 июн 2019

ВХОД НА САЙТ