facebook  ВКонтакте  twitter
Журнал выходит ежемесячно. Основан в 2018 г.   МОИ ЗАКЛАДКИ
№6/июнь/2019 г.
» » Алексей Порвин. ПЕЧАЛИ НЕТ

Алексей Порвин. ПЕЧАЛИ НЕТ



 


* * *

Заря сбежит с бумаги потемнелой,
по имени пройдёт, впечатав облегчённый след:
разметку местности – печаль разъела.
А с чем сверять себя? Печали нет.

Покинуть белизну никто не в силах –
ни эта схема счастья, ни слова о глубине;
лекарство дремлет влагой в древесинах,
проснётся в листья, тихие вдвойне.

Земельный сок забрался в узость древа,
вернулась кровь, пройдя очистку полной тишиной,
от неба никуда не деться – слева
забьётся, если справа стихнет мглой.

Растратили всю речь на окликанье
краёв понятной раны: картография, возьми
белейший снег – с него едва ли канет
рисунок, оказавшийся людьми.

 


* * *

В небесах оставляемый выстрел
слеп частицами своими: ползут
горчащие эти тела стиханья –
дальше, дальше, за край. 

Если стиснутой речью побудет
день спасения, то лучше себя
не временем видеть, а жестом: небо
знает тыщу опор.

Не земля же ступает по плоти,
в чувстве чёткие оставив следы:
не эту ли внятность зовут любовью
капли прежних имён…

Из-под воздуха выбиты птицы.
С громом падает прозрачность на грунт,
протянешь ей руку, но лучше – слово,
хватку вспомнишь её. 


 

* * *

Дети магнитом травы прополют.
Плачут редкие сорняки монет,
взлетая из грунта, теряя волю
в земле означать последний свет.

Железный прут, пустивший в человеке корень,
расцвёл неисправимым пеньем птиц –
словесные плоды услышишь вскоре
и листопад над теменью границ.

Вместо звезды сиял над ушедшим
оттиск гербовый, что трудней мину́т,
пустым созреваньем качнулись ветви:
что может железо? Люди ждут.
 
Упало яблоко на острие ограды,
пронзённым соком ощущая ось,
что выкована в недрах Петрограда –
ей время ржавым корнем удалось.

 


* * *

Так падали деревья прямо в окна,
как будто прорубь пробивали: вглубь
макнуться, в говорок уютных комнат,
от книг спешили навеки отупеть.

Дома вдали остались, а походка
лишается расчета на углы
обжитых стен: и вот она к дыханью
себя умеет чуть слышно приравнять.

Хрустит берёза, осознав подмётку
как способ звуком по ноге взойти,
достать шуршанием людское время:
минуты эти сгустились в силуэт.

Идущий к снегопаду, каждым шагом
разламывая ветви, ищешь ключ
к хрустящим стёклам прошлого, к победе
разбитых окон над вдохом теплоты.


 

* * *

Гипсовых ангелов вянущий строй
глядит на осколки своих
крыльев: белизной сырой
день под ногами затих.

«Небо белеет, как тыща страниц,
с которых стряхнули пейзаж,
все пути прошёл гонец,
огнь поедая не ваш».

Нужен лишь тот, кто над всем пролетел
сквозь пламя молчальных огней,
не обжечь гортанный мел
смог несвободой ничьей.

Буквам крылатый нашёлся главарь,
ведёт их в своё «не скажу».
Девочка трясёт букварь –
всё не отлепится жук.


 

* * *

Выдох подводный заострён
не по образу лучей:
слишком прозрачен – и целит в небосклон,
в цветение не пришедших дней.

В берег зарылся златоцвет,
чуя горечь о судьбе,
лодкой резиновой – волны (или нет)
смятение прошипят тебе.

Илом нетленным на века
вдох задержан был, но боль
хочет разрезать волну, пока тоска
не выспросит, тишина отколь.

Всплытием донных пузырьков
– несгибаемым, прямым –
проткнута песня – и мимо берегов
сдувается, выпуская дым. 


 

* * *

Так склониться, чтобы детально разглядеть
травы, услышать песни корней –
не по силам эта участь воде,
измеряемой сомнением дней.

Если каплей ливня дано играть в футбол –
листьям, то что дарить божеству:
одолело эти (ставшие боль)
безграничные моря наяву.

Чем надуты капли? Прозрачностью: она
вечно пружинит, пнутая в нас
то ли словом, то ли словом «война» –
на воротах дремлет время, склонясь.

Чёрный град бросали о стену тишины,
думали – мячик звонко-пустой,
но заслышав плеск разбитой волны,
подносили волнорезу покой.


 

* * *

Раскатом выдана одежда войску.
Пройдёт ли войско через узкий говорок…
Ущелье мирное не верит отголоску,
летящему по взвеси облачных дорог.
 
Где трещины, в которые подсмотрены
другие дни, надетые на тишину, 
как запах на цветок, когда на море не
осталось матерьяла – облачать войну?

Иссякнет синева, когда лоскутный
исход придёт, чуть лязгая душой людской:
мутней, двуручных ножниц проблеск гнутый,
заплат премного нужно ставить на покой.
           
А если правда ударялась о́ небо,
где трещины, пересекающие свод?
Остаться им в крепчающем законе бы,
чтоб верили живущие: закон прейдёт.

 


* * *

Воду, о птицы, латайте
тонким пением, продетым в иглу,
вечно приходит износ некстати
и в эту душу, и в эту мглу.

Воздух пропускает калёным ушком
чуть дрожа, не любые речи;
источник света, побывший ангелком,
разжалован, если вечен. 

Надобность ветхой одеждой
ляжет на слова прибрежных людей,
старые ткани трещат, как прежде
трещало пламя надземных дней.

Море забирается глубже тоски,
смысловая дыра в потребе;
мерцают мглой отставные маяки,
умеют лишь быть при небе.


 

* * *

Игла не видит вглубь, от счастья отупев –
дано от всех болезней средство:
селиться в новом теле, ставшем нараспев
вмерзаньем музыки, забывшей, чем согреться.

Деревья и кусты изъяты из себя,
а где они шумели – стынет
пустая форма, тишину в тебе тропя:
добыча скроется, как прежде, в слове ныне.

Деревья и кусты пугливо перешли
в сиянье воздуха: никто ведь
не вспомнит пламя и тележный скрип земли;
распахнутость горчит – и к ней не подготовить.

– Какую высоту пустоголовый шпиль
вкатил ботанике под кожу?
– Вакцина против голоса сдана в утиль,
а эта острота в листву давно не вхожа.


 

* * *

На дерево заброшена верёвка,
грозой оборванная: транспарант упал,
не выдержав земного рёва,
волокнами впитав необоримый шквал. 
 
Бряцали по тщедушному сплетенью
огни, туманностями дополняя слог:
исполненные полутени,
для вас – припев, который в эту землю лёг.

«Где речь дрожала нитью неослабной,
храня натянутостью – человеков, где?
Не музыка ложилась хлябью
под ноги, а затишье, ясное воде».

Осталось позабыть: струна повиснет,
из ветра выдернута штормовым шмелём,
натяг останется у жизни,
соединившей сердце и чистейший гром.







_________________________________________

Об авторе: АЛЕКСЕЙ ПОРВИН

Родился в Ленинграде. Публикации в журналах «Нева», «Дружба народов», «Воздух», «Новая Юность», «Носорог», «Урал», «НЛО» и др. Автор стихотворных книг «Темнота бела» (М.: Арго-Риск, 2009), «Стихотворения» (М.: Новое Литературное Обозрение, 2011), «Live By Fire» (Cold Hub Press, 2011), «Солнце подробного ребра» (СПб.: ИНАПРЕСС, 2013) и «Поэма обращения. Поэма определения» (СПб.: MRP, 2017). Лауреат премии «Дебют» в номинации «Поэзия» (2012), входил в шорт-лист премии Андрея Белого в номинации «Поэзия» (2011, 2014). Живет в Санкт-Петербурге.




Наверх ↑
Поделиться публикацией:
437
Опубликовано 28 апр 2019

ВХОД НА САЙТ